Genshin Impact Вики
Advertisement
Genshin Impact Вики
2141
страница
«История о Капитане, Чудище Глубин и Последней песне.»

Том I

—Прилив—
Под ярким светом луны медленно набирают силу морские песни.

Некогда в Ли Юэ жил человек, управлявший огромным боевым кораблём и охотившийся на морских животных. В народе его звали «Капитан».
Капитаны украшали свои корабли костями убитых морских животных, чтобы доказать свою храбрость. Но в переливчатых морских песнях моряков, тем не менее, редко встречаются темы охоты на морских животных. Так было вовсе не потому, что капитаны не желали славы и не спешили хвалиться подвигами; дело в том, что в эпоху неспокойных морей считалось, что слова о крови в песне приносят несчастье.

Итак, этот Капитан с двуручным мечом легко обходил морские рифы и скрытые течения, бурлившие на просторах океана. Он не боялся ни воя штормов, ни рёва морских чудовищ. Тёмные глубины безбрежного океана были для него бескрайними охотничьими угодьями, и сеющие страх и хаос морские животные часто оказывались на борту корабля в качестве его трофеев.

Но дикий, как волна, Капитан, кажется, никогда не понимал переживаний обычных людей. Его жизнь состояла лишь из долгих поисков и охоты, из запахов сырой рыбы и солёного бриза, из тоскливых песен огромных китов. Моряки боялись и любили его, и часто беспокоились из-за странных идей, оплетавших его, как морская трава. И так его корабль в вечном холодном молчании упрямо шёл вперёд, в далёкие просторы жестокого океана.

Лишь та вечно возвышающаяся над носом корабля девушка могла немного растопить лёд в глазах Капитана. Эта девушка, затерянная в шуме волн, была его путеводной звездой: она пела песни вместе с китами, направляя рассекающий ветер и волны корабль к водам, где нашли пристанище морские монстры.

Девушка, которая вела корабль, в песнях своих молилась морю, возносила хвалу каждому ветерку и каждой волне:

«Внемли со мною пению китов да отзвуку шороха волн.
Когда волны и ветер будут попутны, отправляйся в глубины вод.
Помолись ушедшей богине, той, кому я служу, бей поклон.
Я сплету из течений карту, укажу острых рифов обход,
Чтобы те, кто тебе вверил души, вновь вернулись в родимый дом».

Песня стихла, и Капитан радостно приказал отплывать. Огромный корабль медленно выходил из гавани, рассекая сверкавшие в лучах рассвета волны.

И, как и раньше, эти слова были началом истории о скитающемся в морях Капитане.

Том II

—Волны—
«Следуй за мной в сердце бури, слушай моря тягучий напев.
Когда волны и ветры попутны, отправляйся за штормом вслед.
Слышу шёпот усопшего бога, что потомкам желает побед...
Пусть пройдут сквозь шторма и бури они, пусть станцуют со смертью вальс;
Дрогнет в ужасе тварь из тёмных глубин, когда в сердце вонзится сталь».

И даже когда обрушивались шторма такой силы, что неясно было, где небо, а где море, рёв ветра не мог заглушить вечную морскую песню. Голос девушки звучал в унисон с волнами, указываю Капитану опасные скрытые течения, ведя его сквозь шторм к месту, где подводная жизнь била ключом.

Они обходили водовороты, лавировали между молниями и ураганами, и наконец огромный корабль ворвался в далёкие воды, где свирепствовали морские чудовища. На фоне сверкающих молний Капитан вскинул двуручный меч, и не было в его душе ни капли страха.

Проследив за взором Капитана, моряки увидели в сгустившихся тучах тень, столь чёрную, что даже сияние молний не могло её осветить. То была туша морского чудовища, огромная, как те далёкие горы. Вот из огромного водоворота вынырнул жуткий силуэт, по размеру подобный горному хребту, и то чудовище, чьи кости украшали корабль, по сравнению с этим было лишь детёнышем.

Огромная туша морского дьявола, возвышающаяся над морем, как стена, внушала людям ужас и безумные мысли. По приказу Капитана корабль непрерывно давал по чудовищу залпы из бортовых баллист, и крепкие как камень снаряды да зазубренные гарпуны из чёрного железа вонзались в тело чудовища, оставляя страшные раны.

Свирепый морской зверь ревел от боли, и красные от крови волны, которые он поднимал, остервенело бились о борта корабля. Чудовище могло в любой момент опрокинуть корабль, и палуба была сырой и скользкой от захлёстывавших её алых валов. Моряки, погружаясь в вонючую воду, проклинали Архонтов всех элементов. Они продолжали вести бессмысленный огонь — ни острые гарпуны, ни каменные снаряды не могли сразить монстра.

Хладнокровный капитан никогда не боялся соперников, посылаемых ему судьбой, и девушка на носу корабля громко отвечала песней на рёв чудовища. Корабль обходил монстра по окружавшему того течению; презрев удары острых зубов и ядовитых когтей, корабль продолжал вести обстрел каменными снарядами, гарпунами и стрелами. Гнев и ужас уже въелись в кожу людей.

Огромный монстр был весь изранен и взмахивал когтями из последних сил; корабль Капитана тоже не мог продолжать бой — половина его мачт была сломана, половина баллист больше не могла вести огонь, половина команды стала ужином монстра, и даже огромный двуручный меч — гордость Капитана — был переломлен пополам.

Чудовище понимало, что соперник уже не так страшен. Оно вынырнуло на поверхность и раскрыло усаженную зубами пасть, надеясь заглотить обездвиженный корабль целиком.

Том III

—Отлив—
Когда чёрные тучи затянули лик луны, морская песня смолкла.

Шторм постепенно стих. Разбитый корабль медленно погружался в пучину вод.
Монстр широко открыл спиралевидную пасть и издал стон, подобный раскату грома. Монстр был доволен: он широко распахнул глаза, чтобы последний раз взглянуть на самонадеянного противника: хрупкий глаз чудовища воззрился на смертельно раненого Капитана.

Капитан увидел подходящий шанс, а монстр в его маленьких человеческих глазах увидел душу ещё более тёмную, чем морское дно.
Последняя вспышка молнии расчертила небеса, и нос огромного корабля переломился пополам в кривых зубах монстра. Он остался там, как докучливый осколок, и скрип киля заглушил рёв волны.

И затем всё накрыла непроглядная тьма, и только разъярённый рёв сотряс чёрную гладь воды.

Капитан схватил обломок меча и вонзил его глубоко в глаз монстра. Снова и снова он вгонял клинок в огромное око, и ядовитая кровь покрыла его с ног до головы, пока сломанное лезвие клинка не сломалось ещё раз в лопнувшем глазном яблоке монстра.
В то же время острые когти вонзались в Капитана, а он, даже встретившись лицом к лицу со своей судьбой, не переставал биться кулаками, зубами, ногтями. И вот, когда чудовище было готово растерзать его острыми когтями...

Пропитанный запахами соли и рыбы ветер принёс отголоски хорошо знакомой Капитану песни. Чудовище помедлило.

«Спой со мной, милый друг, эту песню — она будет последней для нас.
Когда волны и море будут попутны, мы скажем друг другу прощай.
Я исчезну, отправлюсь к истокам, как услышу богини глас.
Храни память о нас в своём сердце, мою песню порой вспоминай.
И однажды мы встретимся снова: ты найдёшь меня в Бездне иль сне...
Только если ты сам, друг мой милый, не утонешь в морей глубине».

Щупальца монстра, извиваясь, поднялись над водой, будто трон, и на этом троне возлежала поющая девушка. Острые когти вонзились в кожу, щупальца связали запястья, платье её развевалось над морской водой. Она, по-прежнему обращаясь к капитану, пела прощальную песню.

И после чудовище, осторожно обвив её щупальцами, утянуло девушку в чёрные, как смоль, морские глубины.

В эпоху, когда кипучие океаны несли лишь погибель, жизнь морских скитальцев была особенно коротка.
Капитан очнулся на борту незнакомого торгового корабля. Он потерял свой корабль и всю команду: в память ему остались лишь раны и разбитые мечты, эхом морских песен травившие душу.

«Когда волны и ветры будут попутны, я выйду в море и отомщу за неё и за погибших в волнах людей...»

История изменений

Выпущено в версии 1.0
Версия 1.1
  • Книга Записи бродяги добавлена в архив.

Версия 1.0

  • Новая книга: Записи бродяги.
Advertisement